Антонина гинзбург: что стало с семьёй тоньки-пулеметчицы после её ареста

Арест и казнь

В сентябре 1978 года Антонина Макарова была задержана на рабочем месте. Как вспоминает сотрудник КГБ, она сразу же поняла, в чем дело. Но не волновалась, не переживала и не плакала.

После задержания она также вела себя хладнокровно. Была уверена, что за давностью событий ей дадут минимальный, а то и вовсе условный срок. Больше переживала из-за того, что из-за случившегося придется поменять работу и место жительства.

На допросе она так же была хладнокровной, прямо отвечала на вопросы. Следователей удивляло, что бывшая Тонька-пулеметчица ни в чем не раскаивалась, ссылаясь на войну. Не понимала и того, почему немногие очевидцы в Локте, куда ее привезли для опознания, плевали в нее.

Еще один факт: после задержания преступница даже не вспоминала о своей семье. В это время ее муж переживал из-за ареста супруги, обращался даже к Брежневу и ООН. Тогда следователи решили рассказать ему правду об Антонине. После услышанного мужчина постарел и поседел за ночь. Вскорости уехал из Лепеля с дочерьми.

20 ноября 1978 года суд признал Тоньку-пулеметчицу виновной в убийстве 168 человек (тех убитых, кого удалось опознать) и вынес ей высшую меру наказания — расстрел. Это было неожиданностью для нее по двум причинам: Антонина была примерным гражданином в послевоенное время, а 1979 год был объявлен в стране Годом женщины.

Преступница признала свою вину, была спокойна. Затем пробовала направлять прошения о помиловании в ЦК партии, другие инстанции. Но они были отклонены. В десять утра 11.08.1979 приговор был приведен в исполнение.

Тонька-пулеметчица — кто она? Жестокая и хладнокровная убийца, для которой палач — такая же работа, как и контролер на швейной фабрике? Психически больной человек, который не мог подавить в себе желание убивать? Женщина, ненавидевшая Родину и ее защитников, продавшаяся в прямом смысле слова фашистам? Слабохарактерная запуганная девушка, сломленная пережитым, согласная на все, чтобы выжить? Точно этого не знает никто.

Идеалом Макаровой была Анка-пулеметчица

Антонина Макарова появилась на свет в 1920-м в одной из деревень Смоленской губернии. Однако, по некоторым другим сведениям, она родилась в столице и в 1923-м.

В метрике ее фамилия была указана как Парфенова. Дело в том, что когда она начала учиться в школе, по оплошности, учительница перепутала ее не только отчество, но и фамилию. В классном журнале она записала ее как Макарову. Именно из-за этого во всех последующих официальных документах Тоня значилась под такой фамилией. Эта нелепая случайность впоследствии помогла ей скрыться от правосудия на три десятилетия.

Тонька-пулеметчица, биография, семья которой ничем примечательным не отличались, счастливого детства не имела. Семейство будущей карательницы жило довольно бедно. Ее маме пришлось много работать, чтобы поднять детей. Помогал в этом плане свой небольшой огород. Но им также нужно было постоянно заниматься. Соответственно, совмещать домашние хлопоты с воспитанием дочери было очень непросто. У нее не хватало времени на все. А юная Тоня в своих мечтаниях, как и любая девочка, надеялась, что мама купит ей красивое платье, новые туфли с целью в этом одеянии показаться на местной танцплощадке…

Кроме таких увлечений, у нее был и свой идеал – Анка-пулеметчица. Как известно, у этого киноперсонажа был и прототип. Речь идет о Марии Поповой. Во время гражданской войны в одном из боев она заменила погибшего пулеметчика. Опережая события, скажем одно: вдохновленная образом М. Поповой, Антонина тоже получила пулемет. Только вот персонаж и прототип книги и фильма «Чапаев» сражались с врагами, а Макарова расстреливала приговоренных …

В школе юная Тоня училась весьма прилежно. Правда, к точным наукам она не проявляла особого рвения. Она предпочитала такие предметы, как география и история.

На протяжении восьми лет Тонька-пулеметчица, биография, детство которой были не радужными, училась в деревенской школе. В старших классах она уже обучалась в московской школе. Вся семья перебралась туда.

Получив аттестат зрелости, она поступила в училище, затем — в техникум. Она планировала стать врачом.

Сифилис спас от советского плена

Нелегкая служба палача заставляла Тоньку-пулеметчицу искать утешения в алкоголе. Выполнив свои служебные обязанности, она отправлялась в местный клуб, где пьянствовала с немецкими солдатами и «подрабатывала» в роли проститутки. Там Тонька-пулеметчица и заразилась сифилисом. Когда о болезни палача стало известно, немцы отправили ее в полевой госпиталь.

Пока Макарова лечилась в госпитале, советские войска успешно шли в контрнаступление. 5 сентября 1943 года Красная Армия освободила Локоть. Но предательницы Тоньки-пулеметчицы в это время в поселке уже не было.

Во время лечения Тоня стала любовницей немецкого ефрейтора, служившего поваром. Он тайно вывез девушку в своем обозе на территорию Польши. Но там ефрейтор погиб, а Тоня была отправлена немецкими властями в концлагерь, находившийся в городе Кенигсберге.

В 1945 году, незадолго до Великой Победы, Красная Армия взяла Кенигсберг. Тонька Макарова назвалась советской медицинской сестрой, служившей с 1941 по 1944 годы в 422-м санитарном батальоне. Она предъявила украденный у реальной медсестры военный билет и, учитывая неразбериху военного времени, устроилась медицинской сестрой в советский госпиталь.

Так гитлеровская приспешница и проститутка из Локотской республики не только спасла свою жизнь, но и легализовалась в почетном статусе медсестры советского военного госпиталя.

«Вяземский котел» и отступление

Когда началась война, она пошла на фронт, став санинструктором. Немецкая армия тогда наступала на советскую столицу.

В результате Макарова со своими частями оказалась в полном окружении, в т. н. «Вяземском котле». В какой-то момент, отступая, она попалась в руки немцев. Через некоторое время ей удалось сбежать. Причем сбежала не одна, а вместе с солдатом Николаем Федчуком.

Вдвоем они бродили по лесам, порой воровали, чтобы прокормиться. При этом не искали случая найти партизан или пробиться к частям Красной Армии.

В процессе этого блуждания Федчук перестал церемониться с представительницей слабого пола и сделал ее своей «походной женой». Правда, невольная «супруга», собственно, не особо сопротивлялась.

В начале 1942-го окруженцы оказались в деревне, где жил Федчук до войны. Именно там он признался Тоне, что он женат и его семейство обитает рядом. Одним словом, Макарова осталась совсем одна.

На протяжении нескольких дней Антонина побиралась по домам. Сперва деревенские жители ее не выгоняли, но так как у них и без нее хватало своих забот, держать долго неизвестную женщину не решались. Она, было, попыталась завести роман с одним из сельчан. Но в итоге она смогла настроить против себя практически всех местных жителей. Ей пришлось покинуть деревню.

Говорят, предательство Федчука и отсутствие на тот момент физических и моральных сил добило ее. Говорят, она в действительности тронулась рассудком. Но это было только временно. Ей хотелось выжить. Причем любой ценой.

Палач в юбке

Позднее на суде Макарова объясняла этот поступок желанием выжить. Поначалу она служила во вспомогательной полиции и избивала пленных. Начальник полиции, оценив ее старания, приказал выдать рьяной Макаровой пулемет. С этого момента ее официально назначили палачом. Немцы посчитали: будет гораздо лучше, если расстреливать партизан станет советская девушка. И руки пачкать самим не надо, и врага это деморализует.

На новой должности Макарова получила не только более подходящее ей оружие, но и отдельную комнату. Чтобы сделать первый выстрел, Антонине пришлось изрядно выпить. Затем дело пошло «как по маслу». Все остальные расстрелы Тонька-пулеметчица производила на трезвую голову. Позднее на суде она объясняла, что не относилась к тем, кого расстреливала, как к обычным людям. Для нее они были чужими, а потому их не было жалко.

Антонина Макарова «работала» с редким цинизмом. Она всегда лично проверяла, качественно ли выполнена «работа». В случае промаха обязательно добивала раненых. В конце расстрела она снимала с трупов хорошие вещи. Дошло до того, что Макарова стала накануне расстрелов обходить бараки с пленными и выбирать тех, у кого была хорошая одежда.

После войны Тонька-пулеметчица рассказывала, что никогда не жалела ни о чем и ни о ком. Ей не снились кошмары, не являлись в видениях убитые ею люди. Никакого раскаяния она не ощущала, что свидетельствует о психопатическом типе личности.

Арест

В 1976 году в Брянске по чистой случайности был задержан экс-начальник Локотской тюрьмы Николай Иванин, который назвал настоящие имя и фамилию Тоньки-пулемётчицы. Гэбисты провели проверку 250 жительниц СССР, которых в девичестве звали Антонина Макарова. Однако в случае с Тонькой-пулемётчицей это было бесполезно – она сменила фамилию ещё до свадьбы. От рождения девочка была записана Антониной Макаровной Панфиловой. Все её родственники носили ту же фамилию. Но по ошибке школьной учительницы девочка стала Макаровой. Существование двух фамилий в одной семье заметили оперативники КГБ СССР, когда изучили анкету полковника Панфилова, собиравшегося выехать за границу. Он честно признавался, что у него есть сестра Антонина Гинзбург, в девичестве Макарова.

«Собранные данные послужили основанием к заведению в феврале 1977 г. на Гинзбург (Макарову) А.М. дела проверки «Садистка». При проверке Панфилова было выяснено, что Гинзбург А.М., как указал ее брат в своей автобиографии, в период войны находилась в плену у немцев», – сообщают авторы книги «Бургомистр и палач» Дмитрий Жуков и Иван Ковтун.

Чекисты провели серию опознаний, доставив в Лепель бывших узников Локотской тюрьмы. Лишь через год Антонину Гинзбург арестовали.

Когда об этом узнал Виктор Гинзбург, он не мог поверить в случившееся. Ветеран войны грозил пожаловаться в ООН – арест жены без каких-либо объяснений казался ему нарушением прав человека. Когда бывший миномётчик узнал, в чём обвиняют его супругу, то за одну ночь поседел. В некоторых публикациях утверждается, что он тут же уехал из Лепеля. Однако, по другой версии, Виктор Гинзбург сохранил преданность жене.

«За тридцать два года супружеской жизни я знал её только с положительной стороны», – писал муж Тоньки-пулемётчицы следствию.

Пир во время чумы

Я не смотрел сериал “Палач”, но слышал, что киногероине были свойственны человеческие качества, что якобы она дорожила своей семьёй, детьми, любила мужа. Автор художественного фильма имеет право на вымысел. Но есть грань, которую переступать не стоит. Я видел Тоньку, говорил с ней. Моё впечатление – она никого не любила! Эта женщина была жестока и беспощадна, не чувствовала угрызений совести. Убивая ни в чём не повинных женщин, стариков, детей, она не надевала никаких масок (в фильме Антонина расстреливала людей в маске – прим. авт.). Всё было просто и даже примитивно. На телеге, устланной соломой, стоял пулемёт “Максим”, и Тонька строчила. Раненых добивала из нагана. С трупов стягивала понравившиеся вещи. Садилась на повозку, доставала бутылку молока, которую брала с собой всякий раз на расстрельное дело, выпивала и отправлялась домой.

Там стирала вещи, снятые с расстрелянных. Какие-то оставляла себе, какие-то продавала. Это не слова свидетелей. Это её показания в суде, которые она давала совершенно спокойно, в подробностях.

В Локотской республике немцы создали иллюзию нормальной жизни: выходила своя газета, работал клуб с музыкальным ансамблем. В этом клубе после своих расстрелов Тонька отчаянно пила уже не молоко и заводила многочисленные романы с немецкими солдатами. Она, кстати, была сифилитиком. Это всё напоминало пир во время чумы. В глубине души она, наверное, понимала, что расплата наступит.

Антонина не воспринимала убийства как преступления. Она считала это обычной работой: если не я, то другой бы делал то же самое (уже после разговора с Алексеем Кузьминым мы ознакомились с документальными хрониками по делу Тоньки-пулемётчицы и нашли выдержку из протокола допроса женщины-палача: “Я просто выполняла свою работу, за которую мне платили. Так же, как и другие солдаты. Приходилось расстреливать не только партизан, но и членов их семей, женщин, подростков. Но так делали все, ведь это война. Хотя обстоятельства одной казни помню: перед расстрелом парень, приговорённый к смерти, почему-то крикнул мне: “Больше не увидимся, прощай, сестра”).

От её признаний в зале суда приходили в ужас даже бывшие фронтовики и опера КГБ. Всё время дежурила бригада врачей – людям становилось плохо с сердцем, случались истерики. Но зал суда был полон: люди приходили смотреть на Тоньку, как на чудовище. А она была уверена, что не получит большого срока, отделается двумя-тремя годами. И больше переживала за то, что потом придётся уезжать жить в другое место, менять работу, “ведь теперь опозорена на старости лет”.

Расследование

Преступница зря забыла о страхе. КГБ продолжал ее искать, начиная с освобождения Локтя. Преступницу спасло то, что очевидцы располагали скудными сведениями о ней. Ее знали только как Тоньку-пулеметчицу. Приметы самые общие: пронзительный и тяжелый взгляд, 21 год, москвичка, темные волосы, складка на лбу. Выдвигалась версия, что ей удалось уехать за границу, что ее вывезли немецкие спецслужбы.

В итоге поиски затянулись на долгие 30 лет. Следователи КГБ горько шутили, что это дело они передают по наследству. Периодически его отправляли в архив, но возобновляли после поимки очередного коллаборациста.

Дело сдвинулось с мертвой точки после события в Брянске: на городской площади мужчина бросился с кулаками на прохожего, признав в нем некоего Николая Иванина, бывшего начальника локотской тюрьмы в те страшные годы немецкой оккупации. Тот не стал отпираться. Более того, был очень разговорчив, желая этим смягчить себе наказание.

Среди тех, кого «сдал» Николай Иванин, оказалась и неуловимая Тонька-пулеметчица. С ней у него был кратковременный роман. Но имя палача он указал неправильное — Антонина Анатольевна Макарова. Тем не менее, КГБ проверил 250 женщин возраста преступницы. Однако это были те, кто имел подобную фамилию при рождении. Палача в этом списке не оказалось, ведь родилась она Панфиловой (Парфеновой).

Не обошлось здесь и без ошибок. По приметам приблизительно подходила и другая женщина, Антонина Макарова, проживающая в Серпухове. Туда же привезли и Иванина для опознания. Однако ночью в местной гостинице по невыясненным обстоятельствам он, так стремившийся сохранить себе жизнь, покончил с собой. КГБ обратился к другим свидетелям. Они подтвердили, что следствие задержало совсем не того человека.

Жизнь во время войны и после

  1. В начале 1941 году девушка успела окончить курсы «Красного креста». Помимо этого позже она окончила курсы пулеметчицы.
  2. 1941 год Антонина работала буфетчицей, затем сменила род деятельности и стала санитаркой. Полк, где она служила, оказался в знаменитом «Вяземском котле». Там она испытала все ужасы войны. Около миллиона советских солдат было убито, 500 тыс. взято в плен. Но Антонине удалось спастись. Она пришла в себя после очередной бомбежки. Вокруг была звенящая тишина, и никого не было рядом, кроме слегка раненого солдата Николая Федчук. Дальше они действовали вместе.
  3. Конец 1941 года они блуждали по лесам в поисках пристанища. Санитарка Тонька играла роль «походной жены». Возможно, она думала, что всё тяжелое позади, и теперь впереди счастливая жизнь с Николаем. Но всё случилось иначе. Николай просто использовал девушку.
  4. В январе 1942 года они добрались до родной деревни солдата, где у него были жена и дети. Естественно, Николай бросил Тоньку. Какое-то время она жила в этом селе. Но скоро её практически прогнали местные женщины за совращение оставшихся в деревне мужчин.
  5. В начале 1942 года её не заметили немцы. Молодая девушка им приглянулась, и они оставили её в качестве проститутки для солдат Вермахта. Но этой деятельностью она занималась недолго. Как-то её напоили и сказали перестрелять из пулемёта группу людей, среди которых были женщины, дети, старики. Несмотря на пьяное состояние, девушка справилась с задачей без труда. Так она стала пулеметчицей. Дальше ей не нужна была водка, чтобы убивать невинных людей. Она даже была рада тому, что наконец-то пристроилась и имеет возможность «работать» за пулемётом Максим, что было её мечтой. За эту работу ей платили. Сверх этого ей ещё разрешалось брать вещи расстрелянных людей. Антонина заранее приходила к приговоренным и присматривала себе обновки.
  6. В период 1942-1943 её день начинался с расстрела. Обычно это было 27 человек, среди них в основном партизаны и члены их семей. Бывало, даже она расстреливала за день 3 партии пойманных. Вечером были танцы в клубе, распитие шнапса, а потом ночь с каким-нибудь немцем или даже полицаем. Такая жизнь её вполне устраивала. Совесть её не мучила, и она спокойно спала, списывая всё на военные годы. Мол, война — каждый спасается, как может.
  7. За всё время пребывания в Локоти (1942-1943) Тонька успела умертвить около 1500 человек. Тех, кого не убивал пулемёт, она добивала из пистолета. Редко оставались в живых маленькие дети. Их спасал маленький рост, из-за которого их не задевали пули пулемёта. Вместе с трупами их вывозили местные жители.
  8. Время шло, наступила уже осень 1943 года, и наши войска перешли в контрнаступление. Если бы они дошли до «Локотской республики», Тоньке было бы несдобровать.
  9. От заслуженного наказания её спас сифилис, из-за которого летом 1943 года её отправили лечиться в госпиталь. И когда наши дошли до этого места, Тоньки там уже не было.
  10. Полежав в больнице конец 1943 года, без особого труда Антонина Макарова достала документы, по которым она работала в больнице санитаркой всё это время.
  11. В 1944 году она устроилась на работу в эту больницу. Ухаживала за больными, среди которых нашелся влюбившийся в неё солдат. Он сделал её предложение, которое было как нельзя ей на руку. Она согласилась, и стала Антониной Гинзбург, уважаемой женой фронтовика героя.
  12. После войны Тоньку-пулеметчицу не могли найти 30 лет. Наконец-то это случилось, причем совершенно случайно. В 1970-х годах родственник Антонины собрался заграницу, и в графе родственники указал среди Парфеновых Антонину Макарову как родную сестру. Её нашли, и прежде чем арестовать Тоньку опознали видевшие её люди, в частности бывший любовник полицай.
  13. Расследование велось летом 1979 года. На допросах предательница вела себя крайне спокойно. Без сожаления рассказывала, как, когда и сколько она убивала, надеясь, что за давностью лет наказание будет мягким. Было доказано убийство ей 168 человек.
  14. В ноябре 1978 года суд приговорил её к смертной казни.
  15. 11 августа пулемётчица была расстреляна.

Жизнь после войны, розыск

Чету Гинзбургов очень уважали в родном городе. Еще бы – фронтовики, герои, ветераны труда, живут душа в душу. У супругов родились две дочери. Часто Антонину приглашали выступить перед школьниками в День Победы. И она рассказывала о войне, разумеется, умалчивая о своих расстрельных «подвигах». Работала она контролером на швейной фабрике и числилась в передовиках производства.

А тем временем КГБ искал ту саму Тоньку-пулеметчицу, о которой стало известно сразу после того, как советские войска взяли Локоть. О ней с ужасом рассказывали местные жители: как девушка-палач заранее ходила вокруг местного конезавода, где находилась тюрьма, впивалась своим пронзительным взглядом в обреченных людей и будто высматривала себе подходящие ей вещи… Многим Тонька продолжала являться в кошмарных снах, особенно мучились те, кто выжили после ее пуль – как правило, это были дети, из-за своего малого роста не попавшие под пулеметную очередь… Однако каких-либо серьезных примет никто сообщить не мог. Морщина на лбу, темные волосы, молодая – сколько таких? Сложно было еще и потому, что настоящая Антонина была при рождении зарегистрирована под фамилией Парфенова, а искали-то Макарову…

Но, видимо, действительно, сколь веревочке не виться, а конец придет. Подвел Антонину случай. Ее брат, сотрудник Министерства обороны СССР, должен был в 1976 году выехать за границу, и заполнил обязательную анкету с указанием всех близких родственников. Среди прочих там числилась и Антонина Гинзбург, причем девичьей ее фамилией указана была Макарова, а не Парфенова, как у братьев и сестер. Но нужны были веские доказательства для ареста уважаемого человека. Поэтому сразу брать Тоньку не стали, а установили за ней слежку. Но вскоре женщина стала что-то подозревать, поэтому наблюдение прекратили и дали Антонине еще год спокойной жизни. Сами же следователи в это время копили улики и материалы.

Вяземский котел


Антонина мечтала о подвигах, но стала палачом
Несмотря на то, что сама Антонина на допросах говорила о том, что служила санитаркой, некоторые историки уверены, что вначале она была буфетчицей в солдатской столовой и только позже была отправлена помогать раненым. Но в октябре 1941 года ее полк попал под Вяземский котел, а сама Макарова оказалась в плену. Но ей повезло: вместе с солдатом Николем Федчуком девушке удалось сбежать.Но это было только начало испытаний. Позже Тонька рассказывала следователям, что коллега по несчастью изнасиловал ее. Хотя, скорее всего, «походной женой» она стала для того, чтобы выжить. В течение двух месяцев бывшие пленные скитались по лесам, пока не оказались в родном селе Федчука Красный Колодец в Локотском районе. Тут и выяснилось, что у красноармейца есть жена и дети, а его попутчица осталась не у дел.Макарову приютили местные жители, но вскоре они поменяли о ней свое мнение, так как бывшая пленница начала вести беспорядочную половую жизнь. Изгнанная из Красного Колодца, она еще некоторое время поскиталась по лесам, пока не пришла в село Локоть.

«Сводить в крапиву»

Распорядок дня Антонины в качестве палача был чересчур однообразным. Она просыпалась, завтракала, после чего готовила свой пулемет к расправе. Тем временем приговоренные находились в сарае. По сути, он выполнял роль своеобразной тюрьмы. В этой «камере» вмещалось ровно двадцать семь человек. По словам очевидцев, в застенке стоял постоянный жуткий стон. Арестантов набивали в помещение, что даже нельзя было сесть. А поскольку тюрьма никогда не пустовала, с приговоренными быстро расправлялись. И сразу же новые несчастные прибывали в эту камеру смертников.

Когда пулемет Антонины был уже готов к казни, приговоренных выводили к расстрельной яме и исполнялся сам приговор. Выживших Тонька-пулеметчица добивала из пистолета в голову. Кстати, повести на расстрел на жаргоне Макаровой – это «сводить в крапиву».

По ее показаниям, она всего лишь добросовестно выполняла свою работу. Тем более за этот «труд», как говорилось выше, она получала реальные немецкие деньги.

Порой она казнила не только советских партизан, но и членов их семейств. Правда, она не хотела об этом вспоминать вообще и пыталась забыть о тех, кого расстреливала. Да и сами обреченные ее не знали. Поэтому угрызений совести она никогда не испытывала. Однако обстоятельства одной расправы помнила до последнего. Неизвестный молодой парень, который был приговорен к смерти, успел крикнуть ей: «Не увидимся теперь! Прощай, сестра!»

Порой Антонина Макарова (Тонька-пулеметчица, биография которой поведана в статье) допускала и «брак» в работе. Так, несколько детей смогли уцелеть в этой мясорубке. Причина была одна: из-за маленького роста пули проходили поверх их голов…

Деревенские жители, которые хоронили расстрелянных, смогли вывезти несчастных подростков и передать их советским партизанам.

Молва о кровавой карательнице Тоньке-пулеметчице поползла по всей территории Брянщины. Партизаны даже решили объявить охоту на нее. К сожалению, эти поиски казались тщетными.

Когда Тоня заканчивала свою расправу, она чистила свой любимый пулемет. По вечерам она приходила в немецкий клуб, танцевала, выпивала вместе с представителями арийской нации, после чего расслаблялась в объятиях офицеров и полицаев.

Также нередко по ночам Тонька-пулеметчица, биография и история жизни которой описаны во многих исторических документах, приходила к камере смертников и внимательно рассматривала приговоренных. То ли морально готовилась к утреннему расстрелу, то ли присматривала заранее вещи обреченных. Во всяком случае как поощрение ей дали возможность забирать одежду убитых. Со временем у нее появилась колоссальное количество нарядов.

Хотя в ее работе были и серьезные огорчения. Порой она сетовала, что на одеждах расстрелянных оставались не только большие пятна крови, но и дырки от пуль…

Биография и история

Сорок лет назад был вынесен смертный приговор женщине-палачу, широко известной как Тонька-пулемётчица. Число её жертв, по данным различных источников, составляет от 168 до 2 тыс. человек, что позволяет некоторым авторам отнести её к числу наиболее кровавых женщин-убийц в истории человечества.
В средствах массовой информации нередко можно столкнуться и с попытками оправдать убийцу, объявив её психически нездоровым человеком или несчастной жертвой обстоятельств. Однако эксперты, работавшие с документами по делу Тоньки, не видят оснований для подобных утверждений.

Благодаря средствам массовой информации и кинематографу Антонина Гинзбург (Макарова) стала одним из самых известных палачей-коллаборационистов, действовавших во времена Великой Отечественной войны на оккупированных территориях Советского Союза. Однако её жизнь настолько окутана всевозможными мифами, что понять, кем на самом деле была Тонька-пулемётчица, довольно непросто.

Эксперты полагают, что история её жизни может помочь ответить на вопрос, почему в то время, когда большинство советских граждан защищали родину, находились люди, готовые за небольшое жалование и продуктовый паёк убивать своих соотечественников.

В истории жизни Тоньки-пулемётчицы и мотивах её преступлений RT помогали разобраться историки Дмитрий Жуков и Иван Ковтун, авторы книги «Бургомистр и палач». 

Споры вызывают даже дата и место рождения Антонины Макаровой. Согласно наиболее распространённой версии, она родилась 1 марта 1920 года в деревне Малая Волковка Смоленской губернии. В других источниках указываются 1922 или 1923 годы, а местом рождения называют и Москву. Человек с такими же фамилией и инициалами, как и у отца Антонины Макаровой, фигурирует в справочнике «Вся Москва» за 1917 год, но пропадает из него в 1923 году. Поэтому родители будущей Тоньки-пулемётчицы действительно могли быть столичными жителями, по каким-то соображениям покинувшими Москву и переселившимися в провинцию. Впрочем, наиболее принципиальное искажение биографии будущей коллаборационистки касалось не даты и места её рождения, а фамилии.

— рассказал в интервью RT Иван Ковтун.

В середине 1930-х годов Антонина переехала в Москву, где жила у своей тётки Марии Ершовой. После окончания школы она некоторое время работала на кожевенной, а затем на трикотажной фабрике. Однако эта работа девушка, судя по всему, не нравилась, и, сославшись на проблемы со зрением, она перевелась на должность официантки в столовую завода имени Ильича. Ещё до начала войны Антонина Макарова посещала курсы Красного Креста, поэтому в августе 1941-го была по комсомольской путёвке направлена в военкомат. Первым местом её службы временно стал буфет одной из воинских частей.

Спустя много лет Антонина, надеясь смягчить свою участь, заявит, что в данный период она якобы не давала присягу и ей не присваивали воинское звание. Однако это ложь: согласно документам Министерства обороны, в августе 1941 года Антонина Макарова была призвана на воинскую службу и уже осенью стала сержантом. Из буфета она была переведена на должность санинструктора в 422-й стрелковый полк 170-й дивизии 24-й армии Резервного фронта.