Детальный анализ стратегии национальной безопасности

«Единый смысловой контур»

В беседе с RT директор Центра военно-политических исследований МГИМО Алексей Подберёзкин заявил, что обновление Стратегии национальной безопасности РФ носит плановый характер. По его словам, в документе закреплён весь спектр актуальных угроз и ряд новых приоритетов госполитики.

«Стратегия национальной безопасности — это базовый документ, который фиксирует вызовы, проблемы и задачи государственной политики

Естественно, ключевое внимание уделено геополитической ситуации — именно она сейчас является основным источником угроз. В ответ Россия укрепляет армию и прилагает усилия по импортозамещению критически важных технологий», — пояснил Подберёзкин

  • Военнослужащие ВС РФ на учениях
  • Facebook

С точки зрения эксперта, помимо необходимости совершенствования обороноспособности и развития экономики РФ, в документе особый акцент сделан на важности сохранения духовно-нравственных ценностей. «В стратегии поднимается вопрос идеологического лидерства в мире и значения традиционных ценностей, без сохранения которых немыслимо развитие любого цивилизованного общества», — сказал Подберёзкин

«В стратегии поднимается вопрос идеологического лидерства в мире и значения традиционных ценностей, без сохранения которых немыслимо развитие любого цивилизованного общества», — сказал Подберёзкин.

Как считает эксперт, главное отличие нынешней Стратегии нацбезопасности от документа 2015 года заключается в сведении в «единый смысловой контур» вопросов внутренней и внешней политики.

Также по теме

«Создание очагов напряжённости»: в Чёрном море начались учения ВМС США и Украины Sea Breeze 2021

В акватории Чёрного моря стартовали военно-морские манёвры Sea Breeze 2021 с участием США и Украины. В них будут задействованы 32…

«Социально-экономические задачи очень тесно переплетаются с ситуацией внешнего геополитического прессинга. Россия доказала, что способна отстоять свой суверенитет, но без дальнейшей защиты от вмешательства в наши дела и без прогресса в решении внутренних проблем противостоять внешнему давлению будет сложно. В стратегии это чётко прописано», — подчеркнул Подберёзкин.

В свою очередь, генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин отметил, что в Стратегии национальной безопасности РФ обозначились новые приоритеты государственной политики.

«С конца 2015 года произошли серьёзные изменения в формировании единой системы публичной власти в стране, изменились и приоритеты. Прежде всего я имею в виду сохранение суверенитета, независимости в принятии решений, повышение социального статуса граждан. Этими обстоятельствами и были продиктованы изменения, которые мы увидели в стратегии», — сказал Мухин в комментарии RT.

По мнению эксперта, обновлённая Стратегия нацбезопасности адекватно отражает текущую геополитическую ситуацию, которая характеризуется обилием угроз, исходящих главным образом от стран — членов НАТО.

«Речь идёт не только о санкциях и жёсткой риторике, обращённой к России. Уместно говорить, и стратегия это делает, о конкретных военных угрозах: приближении военной инфраструктуры НАТО к границам РФ, регулярных бездоказательных обвинениях в адрес Москвы, провокациях и кибератаках», — пояснил Мухин.

В такой ситуации, как отметил эксперт, Москве приходится фиксировать в стратегии меры военного сдерживания НАТО, информационного противодействия Западу и защиты от кибератак.

Эволюция концепции национальной безопасности

Происхождение современной концепции национальной безопасности

Происхождение современной концепции «национальной безопасности» в качестве философии поддержания стабильного состояния нации можно проследить до Вестфальского мира в 1648 году, в котором понятие суверенного государства, под властью государя, стало основой нового международного порядка национальных государств. Томас Гоббс, в своей работе «Левиафан» (1651), заявил, что граждане уступают могущественным правителям, которые, в свою очередь, обещают положить конец гражданской и религиозной войне и принести прочный мир, а, также, предоставляют ему право проводить политику, вкючая ведения войны и переговоров о мире на благо «государства», тоесть, предоставляют ему мандат на национальную безопасность. Взгляд Клаузевица на то, что дипломатия и война являются инструментами развития национального дела, был добавлен к видению обеспечения национальной безопасности наций, путем осуществления собственных интересов во все времена. Эта точка зрения стала известна как «классический реализм» в международных отношениях.

Иммануил Кант, в своем эссе «Вечный мир: Философский эскиз» (Zum ewigen Frieden) (1795), предложил систему, в которой национальные государства и доминирующие национальные интересы были заменены просвещенным мировым порядком, общностью человечества, где национальные государства подчиняли свои национальные интересы нормам международного права, из-за рационального понимания, общего блага и моральных обязательств. Таким образом, национальная безопасность достигалась за счет добровольного присоединения руководства к высшему порядку, чем национальное государство, а именно «международной безопасности». Так появилась «идеалистическая» школа международных отношений.

В качестве академической концепции, национальную безопасность можно рассматривать как новое явление, которое впервые было введено в Соединенных Штатах после Второй мировой войны, и, в какой-то степени, как замену других понятий, которые описывают борьбу государств по преодолению различных внешних и внутренних угроз. Этот термин был использован во время рассуждений о войне, например, Уолтер Липпман, в 1943 году, подверг критике нежелание политологов обсуждать «основы национальной безопасности» в мирное время. Тем не менее, самое раннее упоминание термина «национальная безопасность», можно отнести к 1790 году, это произошло в Йельском университете, со ссылкой на связи термина с внутренней промышленностью.

Фашизм и Вторая мировая война

Карл Лёвенштейн и Ганс Шпейер разработали понятие воинствующей демократии, в рамках которой с угрозами, такими как фашисты или коммунисты, стремящиеся свергнуть демократию, нужно бороться путем ограничения демократических свобод. Вопросы, над которыми они работали, были очень влиятельны — в 1956 году немецкий Верховный суд объявил коммунизм вне закона.

Холодная война

Во время Холодной войны, национальная безопасность рассматривалась с точки зрения обеспечения безопасности от угрозы свержения правительств коммунистами.

Российской Федерации до 2020 г. Общие положения стратегии национальной безопасности

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537.

Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г. – официально признанная система стратегических приоритетов, целей и мер в области внешней и внутренней политики, определяющих состояние национальной безопасности и уровень устойчивого развития государства на долгосрочную перспективу.

Под национальной безопасностью РФ понимается состояние защищенности личности, общества и государства РФ от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойное качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое развитие РФ, оборону и безопасность государства.

Национальные интересы РФ – это совокупность внутренних и внешних потребностей государства в обеспечении защищенности и устойчивого развития личности, общества и государства.

Национальные интересы РФ на долгосрочную перспективу:

  • развитие демократии и гражданского общества;
  • повышение конкурентоспособности национальной экономики;
  • обеспечение незыблемости конституционного строя, территориальной целостности и суверенитета РФ;
  • превращение РФ в мировую державу, деятельность которой направлена на поддержание стратегической стабильности в условиях многополярного мира.

На обеспечение национальных интересов РФ могут оказать негативное влияние:

– рецидивы односторонних силовых подходов в международных отношениях;

– угроза распространения оружия массового уничтожения, его попадание в руки террористов;

– совершенствование форм противоправной деятельности в кибернетической и биологической областях;

– усиление информационного противоборства;

– развитие националистических настроений, ксенофобия, сепаратизм, экстремизм, религиозный радикализм;

– обострение мировой демографической ситуации, проблем незаконной миграции, наркоторговля, торговля людьми, эпидемии, дефицит пресной воды;

– возрастание риска увеличения числа государств – обладателей ядерного оружия;

– критическое состояние физической сохранности потенциально опасных объектов в странах с нестабильной внутриполитической ситуацией.

Стратегические национальные приоритеты – важнейшие направления обеспечения национальной безопасности, по которой реализуются конституционные права и свободы граждан РФ, осуществляется устойчивое социально-экономическое развитие и охрана суверенитета страны, её независимости и территориальной целостности.

Основные приоритеты национальной безопасности:

— национальная оборона;

— государственная и общественная безопасность.

Наряду с достижением основных приоритетов национальной безопасности, Российская Федерация сосредотачивает свои усилия и ресурсы на следующих приоритетах устойчивого развития:

Повышение качества жизни граждан путем гарантирования личной безопасности, а также повышения стандартов жизнеобеспечения;

Экономический рост (в том числе путем развития национальной инновационной системы и инвестиций в человеческий капитал);

Развитие науки, технологии, образования, здравоохранения и культуры, путем укрепления роли государства и совершенствования государственно-частного партнерства;

Экология живых систем и рациональное природопользование, за счет сбалансированного потребления, развития прогрессивных технологий и целесообразного воспроизводства природно-ресурсного потенциала страны;

Стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство, путем активного участия РФ в развитии многополярной модели мироустройства.

>Стратегические интересы России

Время действовать: от Стратегии к реальной политике

Исходя из анализа положений новой Стратегии и позиции представителей российского и зарубежного экспертного сообщества, можно сделать вывод о том, каким образом будет развиваться политика безопасности РФ в ближайшие годы. Стоит констатировать, что руководство России переходит к созданию уникальной стратегической конструкции. Это уже больше не дом, двери которого открыты для всех, как это было в 1990-е гг. и даже в начале 2000-х гг. Однако это и не классическая «осажденная крепость», которая вынуждена отражать атаки врагов извне со всех направлений, а внутри осуществлять постоянный поиск представителей «пятой колонны», для того чтобы поступить с ними, что называется, по законам военного времени. Хотя многие либеральные эксперты в последние годы пытаются представить Россию именно такой. Скорее, это нечто среднее — крепость, которая приготовилась к длительной обороне и отражению многочисленных атак в военно-политической, экономической, энергетической, технологической, информационной и гуманитарной сферах с Запада. На всех других направлениях ворота остаются открытыми, просто усиливается контроль. Внутри этой крепости не вводится комендантский час, не начинается пресловутая «охота на ведьм», а лишь предпринимаются отдельные меры для наведения определенного порядка, для того чтобы не допустить хаоса и формирования сил, которые могут действовать в интересах тех, кто пытается деморализовать население и защитников крепости (террористические и экстремистские организации, иностранные спецслужбы).

Стоит понимать, что отгораживание от Запада не будет вечным. Как показывает история, отношения России с западными государствами всегда восстанавливались даже после самых серьезных потрясений. Можно ли считать, что сегодня обида РФ и Запада друг на друга сильнее, чем после Крымской войны, Первой Мировой войны и, что мы понимаем друг друга хуже, чем в годы холодной войны? Представляется, что ответ на каждый из этих вопросов должен быть все же отрицательным. Конечно же, сближение рано или поздно произойдет. Оно будет обусловлено и политическими, и экономическими, и гуманитарными причинами. Поэтому главное сейчас не дойти до состояния вооруженного конфликта, что могло бы обернуться катастрофой для всех и существенно замедлить восстановление полноценного сотрудничества на основе взаимного уважения.

России же в настоящий момент принципиально важно подумать не только о внешних угрозах, но и о своих внутренних проблемах. К сожалению, мы сейчас опять начинаем серьезно отставать в технологическом плане в целом ряде областей

Задача остается всё той же, какой ее обрисовал И. Сталин в 1931 г. в своем знаменитом выступлении — в короткие сроки ликвидировать возникшее отставание, исходя из логики «либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Пусть и большой ценой, но тогда этого удалось добиться, о чем наглядно свидетельствует победа в Великой Отечественной войне и успехи СССР в освоении космоса. Сейчас это сделать будет даже сложнее, а риски от невыполнения такой стратегической задачи, возможно, будут даже выше, чем в 1930-е гг. Значит, нужно начинать действовать.

С учетом всего вышесказанного, очевидно, что принципиальным вопросом является то, как будет реализовываться Стратегия. К сожалению, в отечественной истории неоднократно бывали ситуации, когда руководство страны принимало важные документы, содержащие справедливые оценки положения дел в государстве и в мире, верно формулировало цели развития и приоритеты государственной политики, но все это оставалось на бумаге. Следовательно, перед Россией стоит задача в ближайшие годы превратить грамотную по своей сути военно-политическую стратегию в успешную политику на стратегических направлениях.

Определение национальной безопасности

На сегодня не существует единственного общепринятого определения национальной безопасности. Разнообразие определений обеспечивает обзор многих использований этой концепции. Это понятие до сих пор остается неоднозначным, возникнув из более простых определений, которые изначально подчеркивали отсутствие военной угрозы или политического принуждения. Со временем, сложность концепции увеличилась и ее частью стали, также, другие формы невоенной безопасности, что подходит обстоятельствам времени.

Типичное словарное определение, в данном случае из словаря Макмиллана (онлайн версия), дефинирует термин как «защита или безопасность тайн страны и ее жителей», подчеркивая общую безопасность нации и национального государства. Уолтер Липпман, в 1943 году, определил концепцию с точки зрения войны говоря, что «нация находится в безопасности тогда, когда она не должна приносить в жертву свои законные интересы, чтобы избежать войны, и, в состоянии, если ее спровоцировали, отстаивать эти интересы посредсвом войны». Более позднее определение политолога Гарольда Лассвела, в 1950 году, рассматривает национальную безопасность почти с того же аспекта внешнего принуждения: «отличительный смысл национальной безопасности состоит в свободе от иностранного диктата».

Арнольд Уолферс (1960), признавая необходимость разделения субъективности концептуальной идеи от объективности, говорит об угрозе «приобретенных ценностей»: «Неоднозначный символ означает разные вещи для разных людей. Национальная безопасность объективно означает отсутствие угроз для приобретенных ценностей, и, субъективно, отсутствие страха, что эти ценности будут подвергаться нападению.» В 1996 году, определение, распространяемое колледжем Нешнел Дефенс в Индии, было прикреплено к элементам национальной власти: «Национальная безопасность — это соответствующая и агрессивная смесь политической устойчивости и зрелости, человеческих ресурсов, экономической структуры и возможности, технологической компетентности, производственной базы и наличия природных ресурсов, и, наконец, военная мощь.»

Гарольд Браун, министр обороны США, с 1977 по 1981 год, в администрации Картера, расширил определение национальной безопасности, включив такие элементы, как экономическая и экологическая безопасность:

Национальная безопасность является способностью сохранять физическую целостность и территорию страны; поддерживать свои экономические отношения с остальным миром на разумных условиях; сохранение своей природы, учреждений и управление от разрушений извне; и, также, контролирование своих границ.

В 1990 году, профессор истории Гарвардского университета Чарльз Майер определил национальную безопасность через призму национальной мощи: «Национальная безопасность … лучше всего описывается, как способность контролировать эти внутренние и внешние условия, которые общественное мнение, того или иного сообщества, считает необходимыми чтобы наслаждаться своим самоопределением или автономией, процветанием и благополучием.» Согласно Прабхакарану Палери, автору книги National Security, Imperatives and Challenges, национальная безопасность может быть определена следующим образом:

Измеримое состояние способности нации преодолеть многомерные угрозы настоящему благополучию этих людей и ее выживания, как национального государства в любое время, уравновешивая все инструменты государственной политики посредством управления, которое может быть проиндексировано подсчетами, на основе опыта или иным образом, и является расширяемым до глобальной безопасности внешними переменными по отношению к нему.  

Краткое рабочее определение Премаратна, которое перефразирует аспекты определений Брауна, Ромма и Палери, дефинирует национальную безопасность как

Обеспечение сохранности суверенитета, территориальной целостности, гражданского населения и социально-экономической функциональности нации от агрессора, намеревающегося подорвать конкретную ценную составляющую нации, посредством применения насилия или нечестных методов.

Раздел VI. Основные характеристики состояния национальной безопасности

В разделе указывается, что основные характеристики состояния национальной безопасности, используемые при оценке её состояния, включают:

  • уровень безработицы (доля от экономически активного населения);
  • децильный коэффициент (соотношение доходов 10 % наиболее и 10 % наименее обеспеченного населения);
  • уровень роста потребительских цен;
  • уровень государственного внешнего и внутреннего долга в процентном отношении от валового внутреннего продукта;
  • уровень обеспеченности ресурсами здравоохранения, культуры, образования и науки в процентном отношении от валового внутреннего продукта;
  • уровень ежегодного обновления вооружения, военной и специальной техники;
  • уровень обеспеченности военными и инженерно-техническими кадрами.